Если крикнет Рать святая:
"Кинь ты Русь, живи в раю!"
Я скажу: "Не надо рая.
Дайте родину мою".
С. Есенин



Я люблю тебя, моя Россия!!!

Гимн Российской Федерации!


Россия - священная наша держава,
Россия — любимая наша страна.
Могучая воля, великая слава —
Твое достоянье на все времена!
Славься, Отечество наше свободное,
Братских народов союз вековой,
Предками данная мудрость народная!
Славься, страна! Мы гордимся тобой!
От южных морей до полярного края
Раскинулись наши леса и поля.
Одна ты на свете! Одна ты такая —
Хранимая Богом родная земля!
Славься, Отечество наше свободное,
Братских народов союз вековой,
Предками данная мудрость народная!
Славься, страна! Мы гордимся тобой!
Широкий простор для мечты и для жизни
Грядущие нам открывают года.
Нам силу дает наша верность Отчизне.
Так было, так есть и так будет всегда!
Славься, Отечество наше свободное,
Братских народов союз вековой,
Предками данная мудрость народная!
Славься, страна! Мы гордимся тобой!

Сергей Владимирович Михалков



Я тебя нарисую из красок
Акварелью на чистом листе,
Приходящей из снов и из сказок
Сделаю шаг я навстречу мечте.

Я тебя из песка нарисую,
На лазурном морском берегу,
Как мальчишка рисунком любуясь
На два шага к мечте подбегу.

Я тебя нарисую на небе,
И к ногам твоим брошу Луну,
Долгожданной своей королеве
Руку с сердцем дрожа протяну.

Ну а если меня ты отвергнешь
Улыбнешься в глаза нелюбя,
То, наверно, уже не заметишь
Как из слез нарисую тебя!!!

Доброе утро, страна!
Доброе утро, Россия!

из Интернета

Протяжный взгляд не омрачит слеза,
Не замутят кромешные посулы…
У родины - обветренные скулы
И чистые усталые глаза…

Родных имен никто нам не давал,
Не толковал забытые законы,
И только голос крови потаенный
Проникновенно нас увещевал…

Мы родины не знали никогда –
Мы про нее догадывались только...
Младой луны надломленная долька
Разломит ночь без всякого труда.

Холодный свет украсит небосвод,
Что полон снов и скорби суеверной -
Но только Солнце щедростью безмерной
Своих детей заблудших сбережет!

Пусть, кажется - беды не превозмочь,
Пусть каждый выдох болью отзовется,
Но эта боль единожды прервётся,
Как Сварога беЗчисленная ночь,

И, обратившись в знойный суховей,
Чужая сила сгинет без возврата,
И, возрожденный волей Коловрата -
Да будет Свет над родиной моей!

http://www.pokon21.narod.ru/

Мы – русские!

Мы русские. И мы должны этим гордиться. Ещё до крещения Киевской Руси у нас была письменность. Об этом многие историки умалчивают, но это факт. У нас прекрасные традиции. Мы родились на самой лучшей земле. У нас самая лучшая Родина. Но, к сожалению, далеко не все это понимают. Есть категория людей, «бывших русских», которые благодаря сильной информационной обработке перестали считать себя русскими. Это очень прискорбно. Каждый день встречаются десятки таких людей, если не сотни. Они забыли свои корни. Они стали Иванами, не помнящими своего родства. Ещё хуже то, что они начали противопоставлять себя русским. Они объявили всему русскому войну и в первую очередь войну внутри себя. Против самого себя.

Для этого идут в ход десятки новых антирусских теорий, придумываются новые языки и нации, выдумывается новая история. Эти люди готовы обливать грязью абсолютно всё, связанное с Россией. Они считают день прожитым зря, если не скажут какую-нибудь гадость о своём восточном брате. Эти «бывшие русские» не понимают, под чью дудку они пляшут. Они не желают утруждать себя размышлениями на эту тему. Им лень искать истину. А истина лежит почти на поверхности. Надо только снять слой лжи, её скрывающий, и она ослепительно засияет.


Истина заключается в том, что столетиями Запад пытался поработить Россию. И наши предки ожесточённо сопротивлялись этому. Каждый, кто приходил на нашу землю с мечом, от меча и умирал. У наших предков не было разделения на украинцев, белорусов и русских. Они все считали себя и называли русскими. Несмотря на постоянные нападения, Россия всегда побеждала своих врагов. Наши предки, не щадя живота своего, храбро защищали свою землю от врагов. Сколько тысяч, миллионов солдат вражеских армий сложили свои буйные головы на наших полях и в лесах! Но от этого только плодородней становилась русская земля. Креп наш дух. Русь разрасталась. Мы добывали новые земли, отвоёвывая их на Западе и осваивая их на Востоке.

Наша история знает всё. И взлёты и падения, эпохи расцвета и эпохи заката. У нас всё это было. Были времена, когда Русь была раздроблена на множество небольших княжеств. Были и времена объединения. Несмотря ни на что, наш русский народ боролся и побеждал. И любая попытка поставить Россию на колени терпела провал. Мы всегда вставали с колен и давали врагу сдачи по полной. Это традиция нашего народа – во что бы то ни стало побеждать. Да, наши армии бывало и проигрывали сражения, но их дальнейшие победы были настолько великолепными и значимыми, что любые предыдущие поражения тонули в ярком свете этих побед.

Русский солдат выживал в любых условиях, воевал и побеждал. Русский солдат проявлял на поле боя чудеса храбрости и мужества. Никто не мог соперничать с русским солдатом в бесстрашии, преданности Родине и отваге. Это наглая ложь, что русские всегда побеждали только количеством. Мы побеждали умением и стойкостью. Примеров тому предостаточно. Это и Шведская война, это и Семилетняя война, это и походы Александра Суворова, это и Первая Мировая война, это и Великая Отечественная война. На всех войнах наши доблестные предки проявляли чудеса мужества и презрения к смерти. Их называли богатырями. В мирное время эти богатыри были землепашцами. Они пахали, сеяли, собирали хлеба. Но в лихое время вставали все, как один, от мала до велика, на защиту родной Земли. Этим и сильна была Русь.

На новых, отвоёванных у злого противника землях наши деды-прадеды строили прекрасные города. Такие, как Одесса и Петербург. Города эти, быстро развиваясь, становились очагами и центрами культуры. Ими восхищается весь мир. Да, мы любим свою Родину. Она у нас одна, как и мать. Мы не можем не любить такую Родину. Любовь эта воспитывается на старых, добрых русских сказках, на поговорках и народной мудрости, на памяти о подвиге своих предков. Русские сказки учат нас с детства простоте и мудрости, любви и созерцанию. Благодаря этим сказкам мы учимся понимать себя и окружающий нас мир. Наши народные поговорки – это простая народная мудрость, мудрость и опыт, накопленные поколениями живших до нас русских людей, мудрость, которую мы можем применять повседневно. Люди, вырастающие на всём этом, поддерживают духовную связь с предыдущими поколениями. Люди, выросшие на памяти о пролитой их дедами-прадедами крови, являются настоящими наследниками и хозяевами этой земли. Лишь тех, кто глубоко уважает эту пролитую за русскую землю кровь, можно назвать патриотами.

«Когда говорят о мужестве, вспоминают Брест, когда говорят об испытаниях, вспоминают Брест, когда говорят о жизнях, отданных за нашу землю, вспоминают Брест. Это общее для нас начало войны, символ этого начала — трагического и героического. И когда мы говорим «Брест», ведь это мы думаем не только о защитниках Бреста, мы думаем вообще о том, как мы выстояли, как мы остановили врага, как мы разрушили его планы, как немцы не дошли за 6 недель до Москвы, как рухнул блицкриг, как они проигрывали войну» (Константин Симонов)

Русские женщины -лучшие женщины на свете!
Посмотрел я и на немок, на француженок и прочих. Ребята это же небо и земля.



Автор: Александр Чернов

Сколько вёрст судьбы отмерено
Нам с тобой, Россия-мать?

По необъятным по лесам России
поют и плачут соловьи.
Когда душа рыдает от бессилия,
я песни слушаю твои.
Но кто я без тебя, Россия,
без пашен, без лесов и рек?
С тобою всё мне, Родина, по силам,
С тобой я - русский человек!

Леонид Мирошниченко

Я буду стучаться в закрытые ваши сердца

Я буду стучаться в закрытые ваши сердца…
Я буду ломиться в застывшие, чёрствые души,
Идти напролом, до победы идти, до конца,
Но благостный мир равнодушия к черту разрушу!
Толпа, как лавина, как смерч поглощает добро,
И сытые, наглые рожи всё чаще пируют –
Они о душе и о чести забыли давно,
Они веселятся, глумятся, скандалят, воруют.
С экранов потоки помоев и дикой гульбы…
О них с придыханьем толпа журналюг повествует.
А толпы сирот, что живут от весны до весны –
Вот это, увы, ну почти никого не волнует.
А то, что у нас в переходах, в подъездах, в метро
Бездомных и нищих такое количество дохнет,
Волнует кого или, может, тревожит кого?! –
Жируют одни, когда толпы огромные сохнут.
Я буду стучаться в закрытые ваши сердца,
Я буду ломиться в застывшие, черствые души…
Ну, разве, такого достойна Россия лица?
Ну чем безразличие это тупое разрушить?
Политики делят места, им плевать на страну.
Банкиры с нулями в глазах пребывают в нирване.
Ведь, если задуматься, мы не нужны никому,
Привыкшие жить с бесконечной надеждой в обмане.
Стареет страна, безнадежно тупея притом.
И больно смотреть на бездомных, убогих и нищих.
Когда -то была ты роскошным и дивным дворцом…
Осталось сейчас от тебя лишь одно пепелище.
Но всё же в России есть много приличных людей –
И умных, и добрых, порядочных, щедрых, красивых…
Вот только б от спячки они пробудились скорей…
Увидеть мечтаю Россию страною счастливых.

Илья Евтеев

Не понимаю, что творится.
Во имя благостных идей.
Ложь торжествует, блуд ярится…
Махнуть рукой, как говорится?
Но как же мне потом креститься
Рукой, махнувшей на людей?…

Николай Зиновьев

Болит душа, болит не зная меры

Болит душа, болит не зная меры,
Болит за всех, за каждого из нас,
За то, что отступаем мы от веры,
За то, что мы неискренни подчас.
Болит за то, что ближнего не видим,
Не слышим тех, кто вдруг попал в беду,
Что так легко и невзначай обидим
И не заметим, не поймём, к стыду.
Болит душа… Ну, нет душе покоя!
Уж сколько раз себе я говорил –
Живи как все, пусть всё течёт рекою…
Но не могу я… Нет на это сил.
На стариков не смотрится спокойно –
В каком забвеньи, нищете живут!
Ужель они вниманья не достойны,
И на погост указан им маршрут?
А тысячи и тысячи бездомных
Детей, забывших, что такое дом?
Что толку от законов многотомных
Страны, где измеряют всё баблом?
Болит душа за бескультурье наше,
За то что матом МХАТ заговорил,
За то, что в головах подростков – каша,
Ведь жизни их никто не научил.
Болит душа за наш язык великий,
За то, что упрощаем мы его.
Теперь он пресный, жалкий и безликий…
И словом не проймёшь ты никого.
Болит душа, но я надеюсь всё же,
Что есть немало искренних людей,
Тревоги чьи с моими очень схожи.
Ведь в наших силах сделать мир светлей!

Илья Евтеев

Собрался раз к подруге... Жду трамвайчик.
Темно, на остановке ни души.
Гляжу - старушка, божий одуванчик,
По урнам жестебанку тормошит.
Одна из тех, кто получил от государства
Награду, "соразмерную" труду:
Поешь - не хватит денег на лекарства,
Лекарство купишь - нету на еду.
А рядом у ларька к стене торцами,
Собой вполне добротные на вид
Три ящика стояли с огурцами.
В округе никого, ларек закрыт.
“Бабуля, видно, с бабками не густо?
Возьми чуток – халява, все дела”…
“Нельзя сынок, чужое”, - улыбнулась грустно
И к следующей урне побрела.
В тот день я не попал к своей подружке.
Трамвай давно ушел, а я стоял
И ПЛАКАЛ от величия старушки.
И от того, что знаю: я бы взял...

Ирина Бахтина

В Кировской области в деревне Сосновка воры залезли к 91-летней старушке.
«Все ящики и мои старые шкатулки были открыты, форточка распахнута, цветок перевернут, - рассказала Зинаида Михайловна Макарова. - Земля из горшка рассыпалась, и на ней остались следы двух человек».
Однако воры ничего не взяли, а, наоборот, оставили бабушке 500 рублей и записку:
«Это Вам на жизнь, Бабушка!», сообщает Life News.
«Видно, касатики увидели, как я бедно живу, и решили не грабить, а помочь, - удивляется пенсионерка. - Я же ветеран труда, может, совесть замучила».

http://www.liveinternet.ru/users/tatiana_36/post248930388/

В сторонке бабушка стояла,
Рецепт, потертый кошелек.
А по щеке слеза бежала -
Жестокости немой упрек.

Тихонько отошла и плачет -
Ведь на лекарства денег нет.
Другие люди, спрятав сдачу
Спешили, суета - сует.

У каждого свои проблемы,
У каждого судьба своя.
А у нее кружились стены,
От слез болела голова.

Последние считает крохи,
До этого пришлось дожить...
На том листке, всего лишь строки,
От этих строк зависит жизнь.

И женщина, приняв своею,
Ту боль, что в тех глазах прочла,
К окошку повела, жалея,
И мимо боли не прошла.

Держалась за руку старушка,
Боясь надежду потерять...
К окошку шла она послушно,
Чтобы рецепт опять подать.

Та женщина все оплатила,
Вложила деньги ей в ладошку -
У бабушки слеза застыла -
Не верила, так быть не может.

Привыкли мы в добро не верить...
Проходим смело мимо слез.
Мы душу спрятали за дверью,
А на добро - немой вопрос.

А бабушка, поверив в чудо,
Поверив - есть добро на свете,
Быть может долго помнить будет,
Молитвой на добро ответив.

 Натали Давыдова

Если есть в нашем мире, странном
То, чего не коснулось зло ...
Это то, что не взять обманом:
Человеческое тепло...

Многих судеб и душ паденье ...
Безвозвратно произошло.
Не продать, не купить за деньги
Это редкостное тепло...

Между небом и нами - сети,
Всё, что ценно, на нет сошло ...
Держит нас лишь, одно на свете –
Человеческое тепло ...

Перевёрнуты все устои
Мчит грядущее, под уклон.
Но пока ещё есть простое
Человеческое тепло ...

Не разрушится цепь рождений.
Дай же Бог, чтобы нас спасло
То, что выше земных творений:
Человеческое тепло ...

Марина Корнеева-Евтеева 

«Россия,Украина, Беларусь,только вместе мы Святая Русь!»

Россия, Украина, Беларусь

Мы жили без советчиков веками.
Политики, кончайте вы дурить,
Не вам учить, какими языками
И на какой нам мове говорить.
Пусть душу не смущают злые вести:
Политики грызутся, но не трусь:
Мы знаем, все равно мы будем вместе:
Россия, Украина, Беларусь!
И что нам все политики на свете,
Они решают все дела свои.
А русский с украинцем - это дети
Одной славянской крови и семьи.
И тех, кто хочет сделать нас врагами,
Тех, кто забыл истории урок -
Проводим не добром, так батогами,
И более не пустим на порог.
И пусть политиканов злоба гложет -
Произнесет история свой суд.
Когда погоним - Запад не поможет,
Америка с Европой не спасут.
Ты, НАТО, убери свои объятья,
О наших разногласиях забудь.
Ведь русский с украинцем - это братья,
В своей семье мы сами как-нибудь.
Мы жили без советчиков веками.
Политики, кончайте вы дурить,
Не вам учить, какими языками
И на какой нам мове говорить.
Пусть душу не смущают злые вести:
Политики грызутся, но не трусь:
Мы знаем, все равно мы будем вместе:
Россия, Украина, Беларусь!

 Валерий Серяков

Я буду помнить это лето

Я буду помнить это лето-
Пока дышу, пока живу:
То небо пепельного цвета,
Жарой сожженную траву,
Березки те, что как старушки,
Застыли, под ноги глядя,
Склонив безвольные верхушки,
Изнемогая без дождя. . .
На церковь ездили мы с сыном
Садясь в автобус по утрам.
Сошелся свет на церкви клином-
Так лег на сердце этот храм.
Мы занимались колокольней,
Счищали мох с ее боков,
И в мире не было довольней
Двух увлеченных мужиков.
Мы краски вымазали бочку,
Мы провозились весь июль,
И я показывал сыночку
В крестах пробоины от пуль.
И с колокольни мы глядели
На лес за лугом вдалеке,
А отдыхая, мы балдели,
Купаясь в маленькой реке.
Нас обволакивала речка,
И в ледяной ее волне
Мы, два свободных человечка,
Качались, лежа на спине.
И я был очень рад за сына:
Передо мной открылось вдруг,
Что он давно уже мужчина,
И он мне - самый лучший друг. . .
Я - хладнокровный, я - циничный,
Но на душе моей теплей,
Когда я вижу цвет пшеничный
Заколосившихся полей.
И если есть святое что-то,
За что хоть кровью я утрусь:
С высот орлиного полета
Глазами впитанная Русь.

 Валерий Серяков

Читая сводки новостей

Мы - удивительные чада.
О, как мы любим рассуждать,
Что все у нас не так , как надо,
Что нам страна должна бы дать.
Как мы всезнанием гордимся
О том, где лучше и сытней.
Мы так застенчиво стыдимся
Убогой матери своей.
Так неуклюжа, старовата
Тысячелетняя страна.
Она, наверно, виновата,
Что обокрадена, больна.
Как хорошо везде на свете,
У нас - хоть волком голоси…
Эх, мы! Бессовестные дети
Святой истерзанной Руси.

 Валерий Серяков

Старец

Как бегущий злодей, по уступам скалы
Я карабкался выше и выше.
Здесь, вдали от людей, шапки снега белы,
И туман облаков вместо крыши.
Вот - вершина, на ней - небольшой пятачок.
Чертят воздух стрижи, кувыркаясь.
Склеп из диких камней - в нем живет старичок,
Со скалы много лет не спускаясь.
Зной его опалял, жгли его холода
Здесь, у самого купола неба,
Жажду он утолял лишь кусочками льда,
А орел приносил ему хлеба.
"Что, - спросил он, любя,- ищешь, радость моя?
Здесь и зверю закрыта дорога..."
"Я бегу от себя,- отвечал, не тая,-
Я - отверженный, ищущий Бога."
"Ты в себя посмотри,- улыбнулся он мне.-
Ты прислушайся к голосу сердца.
Царство Божье - внутри, не ищи его вне.
Но для гордых захлопнута дверца."
Светел был его лик, и глаза так ясны.
На ветру развевалась одежда.
И спросил мой старик:" Как живете, сыны?
Есть ли в душах любовь и надежда?
Есть ли в людях сейчас вера та, что вчера -
Славить Бога и в счастье и в горе.
Чтоб сказал кто из вас: передвинься, гора -
И гора эта ринулась в море?"
Вспоминая тот миг, и сейчас я горю:
СОДРОГНУВШИСЬ, СКАЛА ПОКАТИЛАСЬ!
Но сказал ей старик:" Не с тобой говорю."
И на место гора возвратилась.
Что же я натворил: как я мало с ним был...
О, сколь многое понял превратно.
Я бы путь повторил, да скалу ту забыл,
Да и время ушло безвозвратно.
Жив ли этот старик? Сколько вод утекло.
Сто вопросов - и все без ответа.
И беззвучен мой крик - грудью бьюсь об стекло
Хрупкой бабочкой, жаждущей света.
Пусть я плохо молюсь и неправо пою,
И хорошего слова не стою,
Пред тобой, моя Русь, на колени встаю
С головою склоненной седою.
Здесь в лесах вековых, да на скалах крутых,
Да в косящихся стенах избушек -
Слезы свеч восковых, лики старцев святых,
Звезды глаз преподобных старушек.

 Валерий Серяков

Блудный сын

Мир чужой за спиной оставлен.
Путник шел к родному крыльцу.
Угнетен и душой подавлен,
Представлял, что сказать отцу:
"Согрешил я - свидетель небо,
Сыном быть тебе - не судьба.
Хоть за пайку ржаного хлеба
Ты возьми меня, как раба.
Я на все потерял надежды..."
Но раздался голос отца:
"ПРИНЕСИТЕ ЕМУ ОДЕЖДЫ!
ЗАКОЛИТЕ ЕМУ ТЕЛЬЦА!"
В мире я ничего не значу:
Существую, будто в бреду.
Отчего я так горько плачу,
Когда в храм поутру иду?
Ноги сбивши в кровь о каменья,
С перелатанною сумой-
Это я , расточив именье,
Возвращаюсь к себе домой.

 Валерий Серяков

Исповедь

День сентября догорал на земле
И растворялся во мгле.
Плакали тучи, бесцельно бродя,
Злыми слезами дождя.
Осень по миру ходила слепая,
Лапами струй дождевыми ступая.
Тихо по листьям опавшим шурша,
Осень плелась, не спеша.
В церкви на службе в тот хмурый денек
Молча стоял паренек.
К входу с вечерни тянулась толпа.
Парень дождался попа.
Он объяснил по-военному точно:
"Мне исповедаться надо бы срочно...
Батя, прости - накатила хандра,
Ждать не могу до утра..."
Парень, волнуясь, слова подбирал.
Голос, срываясь, играл.
Слушал священник в звенящей тиши
Крик обнаженной души.
Парень рассказывал все откровенно:
Как он бежал из чеченского плена,
Как он за Русь свою кровь проливал,
Как он людей убивал...
Видел старик, кто пред Богом стоит -
Грешной души не таит.
Выслушал все. Пожалел и простил.
Парню грехи отпустил.
Понял: солдат этот, все повидавший -
Просто мальчишка, за Русь пострадавший.
То, что в крови он от пяток до лба -
Так закрутила судьба...
Вышел, омытый живою водой,
Русский орел молодой.
В храме пустом возле Царских Дверей
Плакал седой иерей.
Плакал старик о пленявших и пленных,
Об убивавших и об убиенных...
Бога просил уберечь на войне.
Сына все в той же Чечне.

 Валерий Серяков

Война

Мы в хорошее время росли, мы беды не видали.
Наше детство пришлось на счастливые мирные дни.
Мы играли в войну, нацепив боевые медали
Многочисленной нашей прошедшей окопы родни.
Воевавшие все мужиками достойными были,
Отличались от нынешних нас, только чем, не пойму.
К сожаленью, они про войну говорить не любили,
Ордена не носили, неведомо нам, почему.
Как-то к бабушке я забежал после школьной «Зарницы».
Наш отряд победил, и конечно, я был всех главней.
Бабка в кресле спала, и застыли в руках ее спицы.
Две потертых бумажки я взял на столе перед ней.
А на первой неровными буквами, как первоклашка,
Извещает солдат дорогую свою, что живой.
А вторая, с лиловой казенной печатью, бумажка
Сообщает, что дед мой геройски погиб под Москвой.
И беда, будто птица, над спящею бабкой летела,
И коснулась меня, и впервые подумал я, брат,
Что война-то, пожалуй, совсем не веселое дело.
И нельзя надевать не тобою добытых наград.
Нам сейчас говорят, наши деды не так воевали -
Мол, не стоит Победа такой непомерной цены…
Постыдитесь судить о сраженьях, где вы не бывали,
Дети тех молодцов, что смогли откосить от войны.

 Валерий Серяков

Маски

Мир - театр лицедеев,
И актеры в нём - лжецы
Маской скрыли свои лица,
С виду скажешь - мудрецы
Благодетели на сцене,
Власть имущие борцы
Правдолюбцы - миротворцы,
Благородные отцы
А, срываешь с них личины
Перед вами - подлецы,
Бюрократы- казнокрады,
Лицемеры, и лжецы
Перекрасили знамёна
В красно - сине - белый цвет
И живут теперь как в сказке,
И несут со сцены бред
В этой пьесе балаганной
Ничего не разберёшь,
Толи - рожи, толи - маски,
Толи - правда, толи - ложь?
И, уж зрители устали
За бравадой наблюдать,
И кричать из зала стали,
И ногами топотать!
Только выкрики из зала
Лицедеям – не слышны,
Круто в роль вжились прохвосты
Бюрократы и лгуны!

www.narod.ru/

Над Родиною – вороньё,
вокруг – враньё, враньё, враньё,
и сонм чиновного ворья,
который хуже воронья.
А он всё терпит, наш народ,
копает жалкий огород,
среди обманчивых идей
он хлеб растит, растит детей.
И – непонятно: почему? -
всё в счастье верится ему,
когда бесчинствует ворьё,
когда над домом – вороньё,
когда ограбленный кричит,
а власть, глумясь, в ответ молчит,
когда который год подряд
нам о свободе говорят,
но чуть шагни – Нельзя! Не сметь!,
свобода – только умереть,
свобода – только воровать
да родину распродавать.

Когда ж отпор дадим ворью?
Когда же рот заткнем вранью?

Валерий Патрушев

Россия, Русь!.. Тебе ли изменю?
За дружеским столом, на бранном поле ль -
я, как любовь последнюю свою,
люблю твоё широкое раздолье.

Россия, вспомни: враг был нагл и лих,
орда неслась, оружием гремела,
но верность русых сыновей твоих
любую силу побороть умела.

Скажи, Россия, что же их вело,
когда, бросая мирные заботы,
в бою за неизвестное село
своею грудью закрывали дзоты?

Ты знаешь, Русь, что гибель их не зря -
их столько было на дороге длинной,
тех, кто не видел красных звезд Кремля
и зарева Победы над Берлином...

Потом опять к тебе пришла любовь,
мы строились, росли, детей рожали,
хлеба растили.
Колосились вновь
на прахе и на крови урожаи.

Какая же в тебе таится стать,
какой же говорит в тебе мессия,
чтоб в землю лечь костьми и снова встать,
и гордо называть себя – Россия!?

Ты можешь петь, как прежде, широка,
греметь громадой грандиозных строек,
ты можешь быть спокойною, пока
в могилах спят безвестные герои.

Но, если надо - только позови -
и в бой за рощи, за дожди косые
пойдут герои павшие твои
и все живые сыновья России.

Валерий Патрушев

Я на удел свой не ропщу –
мы в жизни повидали виды.
Прощу врагам свои обиды,
легко друзьям долги прощу.

Но и у смерти на краю
я не прощу за кровь и муку
всех тех, кто поднял в злобе руку
на Русь, на Родину мою.

Валерий Патрушев

Сторона моя родная:
бездорожье да тоска,
дураков чиновных стая,
да орды воров оскал.
Терпелива и гневлива:
и полюбим – да убьём,
то мы пыжимся кичливо,
то себя же бьем дубьём.
Миллион пустив на ветер,
собираем по рублю.
Плачут вдовы, плачут дети…

Ну, за что ж тебя люблю?..

Валерий Патрушев

Деревенька

Деревенька в глухомани,
Где течёт речушка Омь
По соседству с Васюганьем
Растянулась как гармонь.

Избы – с двух сторон дороги,
Вместо леса – лебеда,
Ребятишки босоноги,
И в озёрах – синь-вода.

Долго ль, коротко – не знаю,
Жили предки в месте том:
Три погоста зарастают
С покосившимся крестом.

Деревеньку величали
С основанья Ежулой.
Её именем венчали...
Провожали в мир иной.

Добрым делом отзывались,
Соблюдали почести.
Взрослых всех там называли
По имени-отчеству.

Хоть и в церкви не бывали
На божницах образа...
Занавески прикрывали
Богородицам глаза.

Млечный Путь – творенье бога –
Тайным светом всех манил,
Он указывал дорогу
И до старости хранил.

Подошла и к ней ступенька
Отведённый жизни срок...
Устарела деревенька,
Как осевший в поле стог.

Мало кто туда стремится
Позабыли отчий дом...
Я ж хочу там появиться,
Чтоб убрать от горла ком.

Николай  Федорович Самойлов

Россия моя, Россия -
и боль моя, и любовь!
И беды, и пули косили,
но ты поднималась вновь.
Умея сражаться и строить,
встаёшь ты в рассветной сини.
Бессмертны твои герои,
нетленны твои святыни.

Валерий Патрушев

Вставайте!
Снова над Россией злая сила,
снова слёзы с кровью пополам,
снова вести горькие носило
по заросшим сорняком полям.

Вновь в беду, толпою или строем,
и опять - ни строить, ни пахать.
Позабыты прежние герои,
да и новых что-то не слыхать.

Нас не раз топтали и косили,
но опять - всё тот же страшный круг.
Где ты, Грозный для врагов России,
где Пожарский? Минин-Сухорук?

Были бы обуты да одеты,
да работай - строй, твори и сей.
Но глумились: надо же - ракеты…
гляньте - перекрыли Енисей…

На закат угодливо кивали,
за подачки суетно дрались.
Мы ж и Енисей перекрывали,
и ракеты уносились ввысь.

Что скрывать: порой сурово жили,
но к друзьям - с открытою душой.
Что же мы с собою совершили,
коль Отчизна кажется чужой?

Время вспомнить отчие могилы,
чтобы враг плясать на них не смел.
Снова над Россией злые силы…
Эй, вставайте те, кто уцелел!

Валерий Патрушев

Набат
Памяти Максима Трошина

У сынов, что Русь хранили свято,
ныне ни двора и ни кола.
Благостно поют колокола,
а пора бы зазвучать набату.

От окраин и до стен Кремля
под пятой ворюги-супостата,
как под игом вражеским когда-то
стонет наша русская земля.

Время взять нам молот, серп и кнут.
Или впрямь надеяться на чудо:
ждать, когда хапуги и иуды
пред страною каяться начнут?

Нам уже иного нет пути:
помолившись, как когда-то деды,
под священным знаменем Победы
чёрной силе голову скрутить.

Если ж бой. то нам не привыкать -
мы в боях шагали не года ли?
Не марали б грязью негодяи
дом родной, твою родную мать.
Нам не впрок молитвы на закат.
Вновь придёт рассвет в безбрежной сини.
Над врагом истерзанной Россией
зазвучит зовущий нас набат.

Валерий Патрушев

Ветер
Мы сами ломали родительский дом,
поверив в чужую удачу.
А ветер кружил за холодным окном,
над нами, безумными, плача.

Какие и где мы отыщем уста,
чтоб всех помянуть поимённо?
Увы! Баррикада бесстыдно пуста
и втоптаны в землю знамёна.

Когда-нибудь, память моя, помоги
поведать про павшее знамя.
И ветер вернётся на те же круги,
чтоб горько поплакать над нами.

Валерий Патрушев

Лес рубят...
Не жду внезапных милостей с небес,
не собираюсь сотрясать основы,
но знаю я: чем дальше входим в лес,
тем больше дров мы наломать готовы.
По шумным растекаясь площадям,
мы зло орём, лужёной глоткой крепки,
и ни врага, ни друга не щадя,
мы рубим лес...
По всей России - щепки.

Валерий Патрушев

Печаль

"Оставь меня, старуха, я в печали"
Иван Васильевич Грозный
(к/ф "Иван Васильевич менят профессию")

Который год, старуха, я в печали,
тяжёлая тоска мне давит грудь:
не знаю я - когда и где причалим,
да и вообще - зачем пустились в путь.
Сплошная ложь нам залепила уши,
но, что ты сам себе ни говори,
куда ни глянь - вокруг сплошные Бунши,
вокруг ненастоящие цари.
Русь стонет то в ознобе, то в угаре,
то встал завод, то в поле недород,
но всласть пируют новые бояре
и, как всегда, безмолвствует народ.
Быть может, сделать шаг ещё не поздно,
ещё народ проснётся, крут и яр?
И снятся мне Иван, боярам грозный,
и топоры для нынешних бояр.

Валерий Патрушев

"Былинка"

Избавляюсь от сердечной боли,
улыбаюсь солнцу по утрам.
Даже пусть былинкой в чистом поле
я стою, открытый злым ветрам -
много нас из центров и глубинок.
Зря лелеет планы злобный тать:
пусть - былинка, да таких былинок
по России и не сосчитать.

Валерий Патрушев

Пусть веселится наглое ворьё
в хоромах и в чиновных кабинетах,
пусть каркает зловеще вороньё,
что у России будущего нету.

Пока ни с вороньём и ни с ворьём
ещё не решены судьбою споры,
ещё мы песни грустные поём,
да и поем пока не общим хором.

И пусть пока на роковом краю
ещё стою я с Родиной своею,
но верю - будет день, и я спою
на празднике счастливом вместе с нею.

Валерий Патрушев

Монолог Хлопуши. XXI-й век

Сколько ж зим, сколько лет я в покорности спал
под потоком времён, катившихся бурно,
но услышал призыв и проснулся, и встал,
будто не было казни моей в Оренбурге.
Я услышал, что зло исковеркало путь,
что опять засвистели барские плетки,
что сегодня загнали нас в серую муть,
примеряют опять былые колодки.
Я к вершинам бежал из зловонных трясин,
не желал я с рабством проклятым смириться,
я на колья пускал плоть дрожащих осин,
чтоб вогнать их с размаху в грудь кровопийцам.
От тоски я по-волчьи рычал на луну,
в разорённой деревне не слыша смеха.
"Проведите, проведите меня к нему,
я хочу видеть этого человека".

Я в бою забывал, что такое "любовь",
я метался в огне, где не было брода.
Неужели я рвался через боль и кровь,
чтоб воров посадить на шею народа?
Наши кони по бабки тонули в пыли,
мы в трудах и в сражениях были ловки.
Неужели все братья мои полегли
ради чьих-то особняков на Рублёвке?
Я не слушал трусов озверелую брань,
только сердцу сейчас до крика обидно:
неужели принимал я рубцы от ран,
чтоб каждый болтун называл меня "быдлом"?
Где же тот, который наперекор всему
примет вызов осатаневшего века?
"Проведите, проведите меня к нему,
я хочу видеть этого человека".

Я сквозь дождь и сквозь ночь уходил от погонь,
я слезами размачивал чёрствую корку,
но в себе сохранил я возмездья огонь,
он меня согревал в отчаянье горьком.
Пусть кричали мне злобно, что всё, мол, не так,
что желанья мои убоги и странны,
только делу хорошему нужен вожак,
как нужны в шторма кораблям капитаны.
Знаю я, что средь российских полей и вод
оживают неисчислимые рати.
И тогда обязательно найдётся тот,
кто зажравшейся сволочи скажет: "Хватит!",
всё решит не по корысти, а по уму,
будет он в делах - не убогий калека.
"Проведите, проведите меня к нему,
я хочу видеть этого человека",.

Валерий Патрушев

Вспомним
Двадцатилетию распада СССР

Давайте вспомним и дела, и годы…
Нам на скрижали занести пора б,
как, захлебнувшись воздухом свободы,
мы потопили собственный корабль.

Теперь, когда итог почти известен,
давайте вспомним, как, идя на дно,
освобождались от стыда и чести,
от совести… и денег заодно.

Париж, вполне возможно, стоит мессы,
но наша жизнь не стоит и рубля.
Давайте вспомним, как седые бесы
хлестали водку, стоя у руля.

И зимним днём на торжестве печальном
Мы, преданный, обманутый народ,
давайте вспомним, как своим молчаньем
козлов пустили в общий огород.

Неведомых врагов искать не будем:
давайте вспомним, память - не в укор,
как бесшабашно и стране, и людям
мы сами подписали приговор.

Валерий Патрушев

Свистим...

Мы к мечте немыслимой бежали,
на бегу ловя рождённый стих,
мы зубрили записи скрижалей,
ни черта не понимая в них.
Жили жизнью своего народа,
мучились от боли общих ран,
понимали мы без перевода
гордые слова: "Но пасаран!"
Верили, что тотчас, на неделе
мы сумеем опрокинуть мглу,
и носили бороды Фиделя
юные студенты МГУ.

Валерий Патрушев

Великая, несчастная страна!
Из мелочных и суетных пристрастий
дорвавшаяся до руля шпана
готова разодрать тебя на части.

Доверчивый обманутый народ!
Ты злобными пророками испуган
и шарлатанам смотришь жадно в рот,
и веришь подловатым журналюгам.

Бесстыдного ворья довольный смех
и тяжкий стон истерзанной Отчизны…
Неужто мы - последние из тех,
кто помнит о её великой жизни?

Мы, сыновья исчезнувшей поры,
те дни сумеем позабыть едва ли,
когда лгуны, предатели, воры
элитой нации себя не называли.

Валерий Патрушев

Пусть над надеждой то и дело
глумится, торжествуя, враг,
не говори, что всё сгорело,
и что на сердце - чёрный мрак.

Какие б ветры не грозили,
ругая власть кляня житьё,
не плакать надо над Россией -
идти и драться за неё.

Сквозь мрак мы к свету путь отыщем,
найдутся главные слова,
и на вчерашнем пепелище
взойдёт зелёная трава.

Валерий Патрушев

Когда-то жизнь была иною -
был Богом наш народ храним.
Какою страшною виною
мы провинились перед ним?

Который год в российской сини
творим неправое житьё,
и Бог, уставший от России,
махнул рукою на неё.

Валерий Патрушев

Сегодня все толкуют о России,
все знают как и чем её спасти,
куда ни глянь - кругом одни мессии,
одни пророки, Господи, прости.

Я путь стране указывать не стану,
а опыт мне диктует наперёд:
когда на судне много капитанов -
оно навряд ли к цели доплывёт.

Валерий Патрушев

Ты можешь петь осанну временам,
руинами отечества гордиться,
но прежде - погляди по сторонам,
внимательней вглядись в людские лица.
Людская боль, как скорбный тихий стон,
незримо сердца твоего коснётся…

А, может быть, всё это страшный сон,
и мир вот-вот для радости проснётся?..

Валерий Патрушев

Фрегат обманом заведен на мель,
все паруса обвисли в беспорядке,
изломан компас и исчезла цель,
команда хлещет ром и "пилит бабки".

А кто-то призывает выбрать путь
к кисельным берегам в иные страны,
в речах и в головах - сплошная муть,
но за штурвал дерутся капитаны.

Под радостное гиканье невежд,
под подлецов и циников усмешку
прощаюсь я с остатками надежд
с разбитыми мечтами вперемешку.

Я вою, от тоски осатанев:
вокруг твердят: "Мечты - такая малость…"
Мне не хватает воздуха в стране,
где так привольно некогда дышалось.

Валерий Патрушев

Есть странная нелепость в нашей жизни:
как своды новых правил ни учи,
но песня нами преданной Отчизны,
по счастью, в душах всё еще звучит.

Она звучит хранителем, быть может,
что сохранит и строчки, и дела,
как память нашей юности, что всё же
безумным адом вовсе не была.

Прельстившись злыми миражами века,
былую жизнь развеяли во прах,
но ад всегда - в душе у человека,
а вовсе не у черта на рогах.

Мы обмануться сами захотели,
решали: кем нам быть и как нам жить,
но нынешнюю боль в распятом теле
нам шелестом купюр не заглушить.

Валерий Патрушев

В молодость нам не вернуться снова:
у всего судьбой назначен срок.
Только жалко мне, что жар былого
весь ушел в бессмысленный свисток.
Свищет ветер на забытой пашне,
по безлюдным заводским цехам,
и свистят герои дней вчерашних,
и свистит чиновный новый хам.
И страну, и судьбы просвистели.

Преданная Родина, прости:
мы с тобой не жили, а летели,
а сейчас - свистим, свистим, свистим…

Валерий Патрушев

Вновь беда в нашем доме убогом.
Что там дальше – гадать не берусь,
но опять по бедовым дорогам
побрела моя бедная Русь.
То к Христу, то к лукавому змею…
Снова – кровь да пустое жнивьё.
Кто-то сыто глумится над нею,
кто-то молится вновь за неё.

Валерий Патрушев

Спел бы про оливковые рощи,
или вот - о Пальма-де-Майорке.
Но у нас в России всё попроще,
как глядеть на празднество с галёрки.
Хоть не бредил кипрами, канарами,
тянет к экзотическим местам.
Здесь же - то на стройки, то на нары мы,
а, бывает, сразу - там и там.
Не пытаюсь наводить я критику,
я сейчас, поверьте, не о том.
Очень трудно человеку-винтику
в одночасье стать большим болтом.
Что салями? Мы потерпим с ливерной,
лишь бы ясен был грядущий путь.
Нас без крови из Руси не вывернуть
и легко в Канары не ввернуть.
Что с того - не досыта обедали?
Я скажу вам, правды не тая:
вся она, с победами и бедами,
трудная, но всё-таки своя.
Пусть зимою лютой нос свой прячь в меха,
пусть кругом - запрет или рожон,
но чужая сторона - как мачеха,
как похмелье на пиру чужом.
Что нам дело до английской сырости?
Нам, как песня, трели соловья.
Дайте срок, такие рощи вырастим,
а не мы - так наши сыновья.

Валерий Патрушев

Хам

Я не о любви, а я - о Хаме…
Новые просторы возлюбя,
так приятно попинать ногами
Родину, взрастившую тебя.
Ставить ей в пример иные страны,
ставить ей в упрёк любую боль
и на кровоточащие раны
личную с усмешкой сыпать соль.
И, любую ложь приняв за данность,
грязь былого тащат в новый день,
мстят ей тупо за свою бездарность,
подло мстят за собственную лень,
видят черноту в белейшем снеге,
в нежной песне слышат дикий вой,
полководцы, мудрые стратеги
всех, не ими выигранных, войн.
Только, как ни мажьте и ни правьте,
Родина - не мачеха, а Мать!
С нами Бог! Не в силе он, а в правде,
но и силы нам не занимать.

Валерий Патрушев

А в России даже песни - как плач,
хоть любая нам беда нипочём.
А в России что ни царь - то палач,
и гордимся мы царём-палачом.

А в России как пророк - так в острог:
неча зря мутить умы у людей.
А с врагом мы: вот те - Бог, вот - порог,
но как дорог нам российский злодей.

Что ж, что жизнь порой - хоть волком завой,
всё кошмары да кровавая жуть.
Не беда, что шибко злой - был бы свой,
Бог простит - переживём как-нибудь.

Про другие не скажу - там не жил,
только, кажется, с гомеровых трой:
как простой народ не рвётся из жил -
всё одно палач влезает на трон.

Не спихнуть ни с трона их, ни с плечей,
а на нас - то суховей, то потоп.
Может, сами мы творим палачей,
чтобы было, чем гордиться потом?

Валерий Патрушев

Вставай, Россия!
На радость новым господам
заморские мессии
снуют по нашим городам.
Вставай, Россия!

Не ждали мы чужих идей,
мессий к нам не просили.
Во имя завтрашних детей -
вставай, Россия!

Чтоб вольно цвёл свободный край
в своей бескрайней сини,
не принимай заморский рай -
вставай, Россия!

Кто продал Родину в беде,
имён мы не забыли.
За всё, что дорого в судьбе,
вставай, Россия!

Какие чуждые ветра
твоих врагов носили?
Идёт возмездия пора -
вставай, Россия!

Пусть вспомнит враг у наших врат
о русской грозной силе.
Вставай за правду, друг и брат!
Вставай, Россия!

Валерий Патрушев

Верю!

Чтоб нам не заскучать без драки,
чужим гостям теряли счёт:
к нам шли татары и поляки,
французы, немцы - кто ещё?

На нас ярились в злобной силе
и мрачный швед, и хитрый лях.
А мы - детей своих растили
и хлеб растили на полях.

На русской стойкости ломались
и сталь, и чуждые умы:
нас убивали - мы рождались,
нас гнули - распрямлялись мы.

Философы в раздумьях буден
не постигали умным лбом,
что русич никогда не будет
ни господином, ни рабом.

И, как его не поносили,
он был готов во все года -
коль умирать, так за Россию,
а за богатство - никогда.

Не отдавали душу страху
и, как нам жизнь ни дорога,
мы, на груди рванув рубаху,
стеной вставали на врага.

Так было!
Верю: так и будет.
Заветы отчие храня,
нас Минина призыв разбудит,
Пожарский сядет на коня.

Валерий Патрушев

Я не искал страны иной,
не бредил райскими краями,
и мне звенела тишиной
синь над российскими полями.

Я шёл на зов своей земли,
её желаньям не переча,
и, расставаясь, журавли
сулили будущие встречи.

И, восхитительно ничьи
в своём безвременье счастливом,
меня баюкали ручьи,
журчащие под старой ивой.

Но горше, горше с каждым днём:
не слыша праведного слова,
мы, опьяненные, бредём
за дудочкою крысолова.

Но даже и в тяжелом дне,
иных земель не выбирая,
мне жить на отчей стороне,
не грезя о заморском рае.

Валерий Патрушев

Русский

"Ну, что ты снова пишешь о России,
свои берёзы славишь без конца?
Поверь, что в мире есть места красивей,
чем чахлые берёзки у крыльца".

Наверно, есть…
Но все они померкли,
когда я сердцем начал понимать:
меня крестили в русской сельской церкви
и песни русские мне в детстве пела мать,
по русским бегал я тропинкам узким.
Не принижаю я страны иной,
но я жил - русским, и умру я - русским,
и русский крест поставят надо мной.

Валерий Патрушев

Как бы ни было мне на Земле хорошо,
но однажды я ветром в пути захлебнусь…
И в последней молитве о тех, кто ушел,
Помяни и меня среди всех, моя Русь!

Я даров и подачек себе не просил,
рвал простые букеты в просторных лугах,
клобуков и корон никогда не носил,
никому не судья, никому не слуга.

Пред тобой и людьми если был виноват -
не со зла, зачеркни эти глупые дни.
Мне не надо каких-то посмертных наград,
я прошу об одном: ты меня помяни.

Валерий Патрушев

Треполье
памяти А.И. Пылаева

Я помню о рязанской деревушке
с изгибом изб вдоль небольшой реки.
Там жили очень русские старушки,
степенные седые старики.

Вдоль берега ивняк качает тонкий,
по-над рекой – туманов парники.
Задорные, лукавые девчонки,
серьёзные – мужчины! – пареньки.

Кругом – поля, лесов там было мало.
Как будто вновь гляжу я с крутогора
и вижу – ширь! Душа моя не знала
до этих пор бескрайнего простора.

Нет той деревни, хоть её я вижу,
гуляет ветер на бугре пустом:
кто переехал к городу поближе,
а кто остался под простым крестом.

И я шатался с песнею и ветром,
я видел север, и восток, и юг,
накручивало время километры,
встречался недруг, и встречался друг.

Но ту деревню позабыть не в силах,
дороже той земли на свете нет –
там прадеды мои лежат в могилах,
там вечным сном спит мой любимый дед.

И если я забуду ту деревню –
порой мы корни помнить устаём –
пусть для меня звучит из толщи древней:
«Да будет имя проклято твоё!
Да будет имя проклято!»

От века,
до нынешних и до последних дней:
с земли начало взлета человека,
начало же России – с деревень.

Валерий Патрушев


Где ты,Русь моя?

Где Россия моя прежняя,
Хороводная и нежная?
Где Россия сенокосная,
Светловодная и росная?

Где Россия колокольная,
Златоглавая, привольная,
Пасхальная, масленичная,
И сырная, и куличная?

Где Россия изобильная,
Хлебородная и сильная?
Боровая и пшеничная,
Луговая, земляничная?

Где ты, Русь моя сарафанная,
Словно яблонный цвет, несказанная?
Где Россия, лебёдушка милая,
Чистоплотная и красивая?

Длиннокосая и дородная,
Многодетная, плодородная?
Где Россия моя заветная,
Хлебосольная и приветная?

Хозяюшка, берегинюшка,
В светлом тереме княгинюшка?

Где ты, Родина прекрасная,
В чистом небушке зорька ясная?
Чистой реченькой бегущая,
Честь и верность берегущая?

Татьяна Чеглакова

Ой, ты Русь моя, Русь ты светлая,
Есть мечта у меня, да заветная,
Чтобы встала ты со своих колен,
да чтоб в полон рост распрямилася,
Да чтоб радостью ты наполнилась,
Чтобы доброе только помнилось.
Ну а зло пускай канет в омуте...
Что вы русские, все же вспомните!

Владимир Дорошенко

Итальянец

Черный крест на груди итальянца,
Ни резьбы, ни узора, ни глянца,-
Небогатым семейством хранимый
И единственным сыном носимый...

Молодой уроженец Неаполя!
Что оставил в России ты на поле?
Почему ты не мог быть счастливым
Над родным знаменитым заливом?

Я, убивший тебя под Моздоком,
Так мечтал о вулкане далеком!
Как я грезил на волжском приволье
Хоть разок прокатиться в гондоле!

Но ведь я не пришел с пистолетом
Отнимать итальянское лето,
Но ведь пули мои не свистели
Над священной землей Рафаэля!

Здесь я выстрелил! Здесь, где родился,
Где собой и друзьями гордился,
Где былины о наших народах
Никогда не звучат в переводах.

Разве среднего Дона излучина
Иностранным ученым изучена?
Нашу землю - Россию, Расею -
Разве ты распахал и засеял?

Нет! Тебя привезли в эшелоне
Для захвата далеких колоний,
Чтобы крест из ларца из фамильного
Вырастал до размеров могильного...

Я не дам свою родину вывезти
За простор чужеземных морей!
Я стреляю - и нет справедливости
Справедливее пули моей!

Никогда ты здесь не жил и не был!..
Но разбросано в снежных полях
Итальянское синее небо,
Застекленное в мертвых глазах...

1943
Михаил Светлов

Один чудак с лицом фальшиво-грустным,
«ютясь» в салоне своего «порше»,
Сказал: "Мне стыдно называться русским.
Мы – нация бездарных алкашей."

Солидный вид, манера поведения
– Всё дьяволом продумано хитро.
Но беспощадный вирус вырожденья
Сточил бесславно всё его нутро.

Его душа не стоит и полушки,
Как жёлтый лист с обломанных ветвей.
А вот потомок эфиопов Пушкин
Не тяготился русскостью своей.

Себя считали русскими по праву
И поднимали Родину с колен
Творцы российской мореходной славы
И Беллинсгаузен, и Крузенштерн.

И не мирясь с мировоззреньем узким,
Стараясь заглянуть за горизонт,
За честь считали называться русским
Шотландцы – Грейг, де Толли и Лермонт.

Любой из них достоин восхищенья,
Ведь Родину воспеть – для них закон!
Так жизнь свою отдал без сожаленья
За Русь грузинский князь Багратион.

Язык наш – многогранный, точный,
верный – То душу лечит, то разит, как сталь.
Способны ль мы ценить его безмерно
И знать его, как знал датчанин Даль?

Да что там Даль! А в наше время много ль
Владеющих Великим языком
Не хуже, чем хохол Мыкола Гоголь,
что был когда-то с Пушкиным знаком?

Не стоит головой стучать о стенку.
И в бешенстве слюною брызгать зря!
"Мы - русские!" - так говорил Шевченко.
Внимательней читайте кобзаря.

В душе любовь сыновнюю лелея,
Всю жизнь трудились до семи потов
Суворов, Ушаков и Менделеев,
Кулибин, Ломоносов и Попов.

Их имена остались на скрижалях,
как подлинной истории азы.
И среди них как столп - старик Державин,
В чьих жилах кровь татарского мурзы.

Они идут – то слуги, то мессии,
Неся свой крест на сгорбленных плечах,
Как нёс его во имя всей России
Потомок турка адмирал Колчак.

Они любовь привили и взрастили
От вековых истоков и корней.
Тот русский, чья душа живёт в России,
Чьи помыслы - о матушке, о ней.

Патриотизм не продают в нагрузку
К беретам, сапогам или пальто.
И коль вам стыдно называться русским,
Вы, батенька, не русский. Вы – никто!!!

Автор: Константин Фролов-Крымский



ПРОРОЧЕСКИЕ СЛОВА ЛЕОНИДА ФИЛАТОВА. Словно написаны для Украины. Просто невероятно ! У Леонида Филатова, автора народной комедии в двух действиях на темы Аристофана "Лизистрата", есть такие строки

Лизистрата
Постой!… Ты что-то путаешь в запале!
Известно ведь любому пацану:
На вас не нападали. Вы - напали.
Вы первыми затеяли войну!

Вы гражданам защиту обещали,
А получился форменный скандал!…
Кого и от кого вы защищали,
Когда на вас никто не нападал?

Ах, сколько на земле людишек подлых!
Такие уж настали времена!…
Вы подлость преподносите, как подвиг,
И просите за это ордена!

Предводитель (надменно)
Позвольте вам заметить с укоризной -
И поскорей возьмите это в толк! -
Мы выполняем долг перед Отчизной,
Священный перед Родиною долг!

Лизистрата (раздумчиво)
Пред Родиной, конечно, неудобно...
Долги, конечно, надо отдавать...
Но почему она - в уплату долга -
С вас требует кого-то убивать?
И коль у вас пред ней долги такие,
Что даже жизнь - в уплату их - пустяк,
То хочется спросить вас, дорогие,
Зачем же вы одалживались так?
Коль Родина удар наносит сзади,
Да так, что аж в глазах потом круги,
То лучше, дорогие, не влезайте
Вы к этой страшной Родине в долги!

 Леонид Филатов, 1998
http://www.liveinternet.ru





Наверх
Возврат на главную